aif.ru counter
Рада БОЖЕНКО 0 136

«Если бы не проклятая война…». Как в семьях встречали похоронки с фронта

Все материалы сюжета Спецпроект «АиФ-Урал»: Уральский полк. Дети войны

Участники проекта «Уральский полк. Дети войны» до сих пор помнят рецепт хлеба из лебеды, как в семьях встречали похоронки и как приходилось побираться, чтобы выжить.

Из личного архива

Посильный вклад

« В 1941 году отца - Капачинского Давида Артамоновича - забрали на фронт. Он пропал без вести в битве под Москвой.

Помню трудные годы. Питались в основном картошкой, летом - крапивой, лебедой. Ели щавель, саранки. Небольшое количество муки смешивали с лебедой или толчёными картофельными очистками и пекли хлеб. Весной собирали мороженую,  гнилую картошку на поле и из неё стряпали лепёшки. Землю бабы с подростками пахали на коровах, которые ещё и поили нас молоком. До сих пор удивляюсь, почему же нет памятника корове? Ведь она же КОРМИЛИЦА!

Колхозники платили налоги продуктами. Сдавали масло или молоко, овечью шерсть, шкуру крупного рогатого скота. Картошку с маслом ели только по праздникам.  Поскольку комбайнов не хватало, женщин и подростков обязывали жать яровые культуры вручную серпами, а после жатвы заставляли собирать оставшиеся на поле колосья.

Я и после войны, до 8-го класса, ходила только в лаптях с онучами - обёртками для ног. Они изготавливались из сукна домашней выработки. И платья шили из грубой льняной ткани.

Наши поля засеивались льном. Это растение с цветками невероятно синего цвета. Выйдешь в поле в сумерки, и кажется, море колышется. Про лён сложено немало стихов, песен. Но уборка льна процесс трудоёмкий, изнурительный. Льноуборочных машин не было, теребили его вручную. Норма была 30 снопов в день. Огрубевший, поспевший лён крепко пускал корни. На руках образовывались трещины до кости. Обрабатывали собранный урожай тоже вручную: колотили снопы, добывали семена. Затем размягчившиеся снопы снова колотили с помощью самодельных устройств до образования волокон. Льняные волокна пряли. После ткали ткани. Ткани стирали в настое воды с золой (мыла не было). Отбеливали на лужайке под солнцем. Из ткани шили одежду, скатерти, постельное бельё. Девушка, у которой было много в запасах домотканой ткани, считалась богатой невестой.

В селе, где я выросла, было много нищих и беглоев. Я думаю, беглоями называли дезертиров с фронта, которые скрывались в лесах. Бабушки пугали нас ими. Но они были безвредные. Помню, однажды беглой зашел к нам, подошёл к чугунку с варёной редькой, поел досыта и ушёл. Мы никогда не закрывались - никого не боялись.

Считаю, что мы - дети войны, трудясь наравне со взрослыми, внесли посильный вклад в великую Победу над врагом».

Маргарита Давыдовна Лескина

В редакцию продолжают приходить письма Детей войны.
В редакцию продолжают приходить письма Детей войны. Фото: «АиФ-Урал»/ Дмитрий Шевалдин

Сиротинушки…

«В июне 1941 года мне шёл пятый год. Отца, Лошкарева Павла Матвеичева, призвали в армию ещё осенью 1940 года. Он был шофёр, армия пересаживалась на автомашины, а шофёров не хватало – призывали резервистов. Отца провожали без слёз, мама поехала его проводить до военкомата, а мы с бабушкой вышли на улицу и помахали ему рукой. Через несколько месяцев, максимум через год, он обещал вернуться. Но… не вернулся.

Буквально в первые дни войны мама сшила мне новый костюмчик, и мы пошли с ней в фотоателье. Общее фото (мама и я) мама послала отцу. Эта фотография, видимо, была у него всегда с собой. Когда отец погиб в 1944 году, его товарищ выслал эту фотографию с письмом маме. Фотография была сильно помята. Сейчас она, побывавшая на войне,  хранится в моем альбоме.

Во время войны я жил с мамой и бабушкой в селе Ершовка Сарапульского района Удмуртской АССР на берегу Камы. На окраине села в берёзовой роще в старые времена были купеческие дачи, буквально в первые дни войны в них был организован детский дом для сирот, которых вследствие войны появлялось всё больше и больше. В селе появились эвакуированные. Их расселяли в дома к местным жителям. В нашем доме тоже жила молодая учительница, которая очень хорошо подготовила меня к школе. Я рано научился читать, писать и считать и, может быть, поэтому начиная с первого класса (1944 год) учился очень легко, был отличником.

Благодаря деду, Владимиру Павловичу, Катя обязательно сохранит память об истории семьи Лошкарёвых в годы войны.
Благодаря деду, Владимиру Павловичу, Катя обязательно сохранит память об истории семьи Лошкарёвых в годы войны. Фото: Из личного архива

В поле около села появился учебный военный аэродром, где готовили десантников. Целыми днями над селом гудели самолёты, с которых постоянно прыгали парашютисты.

Маму во время войны я видел редко, она приходила с работы поздно, а уходила очень рано. Меня воспитывала бабушка. Летом я с ней ходил в лес за ягодами и грибами, зимой она иногда брала меня в город на базар, куда возила на санках продавать картошку. Из еды в военные годы помню в основном картошку и солёную капусту, бабушка делала винегрет. Хлеб получали по карточкам, он был почему-то очень чёрный, иногда с мякиной. Труднее с хлебом было после войны, были неурожайные годы, карточки давали, но хлеба не было совсем. Трудности с едой были не самой страшной бедой. Тяжелее было переносить, когда приходили похоронки, и не только родственникам, но и соседям, поэтому таких горестных дней было много. После каждой похоронки бабушка молилась. 

У моего отца было четыре родных брата. Все братья Лошкаревы ушли на войну.  Младший брат отца, Евгений, ушёл на фронт неженатый, погиб в апреле 1943 года под Смоленском, ему было всего 24 года. Первым из родных братьев погиб Василий в 1942 году под Ржевом. Но особенно мне запомнилось, когда принесли похоронку в сентябре 1943 года на старшего брата - дядю Ваню.

Фотография жены и сына у Павла Лошкарёва всегда была с собой... Вплоть до его гибели в 1944 году.
Фотография жены и сына у Павла Лошкарёва всегда была с собой... Вплоть до его гибели в 1944 году. Фото: Из личного архива

У дяди Вани осталось пять детей, самая младшая, Галя, родилась в сентябре 1941 года, когда отец уже ушёл на войну. Перед моими глазами и сейчас очень ярко стоит картина, когда почтальонша зашла в их дом. Был тёплый сентябрьский вечер, мы (дети) играли около дома на улице. Через некоторое время после ухода почтальона к нам вышла плачущая бабушка, подошла к Володе, начала его обнимать и причитать: «Сиротинушкой ты остался, отца-то у тебя убили! Сразу пятеро сиротинушек осталось». Выходили соседи, тоже плакали. Плакали все игравшие до этого дети, я тоже плакал. Бабушка  Володи подошла ко мне и, продолжая плакать, начала говорить: «Вовка-Вовка, хоть бы твой-то отец остался живым». (К этому времени  четыре брата отца уже погибли.) Но в июле 1944 года и на моего отца принесли похоронку. Он погиб в Белоруссии под Полоцком Витебской области, ему было 28 лет».

Владимир Павлович Лошкарев, Екатеринбург

Ходила по  миру

«Наша семья – родители и мы, семеро детей, - жила в деревне Мыс Ирбитского района. В деревне до войны было очень много молодёжи, а когда началась война, она опустела. Всех ребят отправили на фронт. Из нашей семьи на войне оказались три моих брата: Ваня, Коля и Митя. Коле в начале войны ещё не исполнилось и 17 лет, а в 20 лет он уже был инвалидом – без ступни. Вслед за братьями ушёл на фронт и отец, хотя был он уже не молод. Мы, младшие, остались с мамой. Жить стало совсем плохо. Всё, что было (молоко, яйца, мясо), приходилось сдавать в колхоз, сами оставались ни с чем. Весной, помню, снег ещё не сойдёт, а мы идём на поле копать мёрзлую картошку. Потеплеет - едим полевой лук. Да всё ели, что не горькое!

Чтобы как-то выжить, мама стала продавать постройки на дворе – меняла их на хлеб, картошку, одежду. К концу войны во дворе ничего не осталось. Сестру Шуру уже в 14 лет отправляли в лес на заготовки. Я тоже помогала как могла. Но от кого не скрываю сегодня, что ходила по миру по соседним деревням. Сколько надают мне, бегом несу домой, на всех разделить. А потом снова украдкой от мамы уходила. Когда я немного подросла, ушла в город, работала прислугой у врачей, чтобы как-то облегчить жизнь семьи. Но выдержала только девять месяцев. Тоскливо было без мамы. Если бы не проклятая война, так бы жить не пришлось…

А отец наш вернулся домой в конце 1945 года. Больной, израненный. Он умер в августе 1948 года».

Сумкина Валентина Васильевна, Ирбит

Материал подготовлен: АиФ-Урал

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Маликов VS Джилленхол. Куда сходить в Екатеринбурге 20-21 октября?
  2. Мэр Высокинский нашел замену Дударенко. Что известно о новом назначенце?
  3. Штраф один для всех. Надо ли платить за парковку в центре Екатеринбурга?
  4. Что такое «комендантский час» для детей и зачем о нем напоминают
  5. За покупателя. Как защитит новый закон обманутых дольщиков?
  6. «Декретное» право. Может ли работодатель уволить будущую маму?
  7. Кто ответит за ущерб имуществу, причиненный во время капремонта жилья?

Самое интересное в регионах