aif.ru counter
Рада БОЖЕНКО 0 162

Знакомый лес опаснее тайги. Как не заблудиться и выжить, если это произошло

Станислав Ковалёв - о «знакомых полянках», поиске людей и действии адреналина.

Елена Корсунова / Из личного архива

«Чем больше мы медлим с заявлением о пропаже человека, с поисками, тем меньше шансов на благополучный исход», - уверен куратор поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» в Свердловской области Станислав Ковалёв.

Когда бить тревогу

Рада Боженко, «АиФ-Урал»: Станислав, ягодно-грибной сезон - это, наверное, горячая для вас пора? Зависит ли интенсивность вашей работы от времени года?

Станислав Ковалёв: Конечно. Зима - это для нас время тренировок, когда мы проводим лекции, сборы. Поиск в это время года редкость. Весна и осень - это поиск детей, подростков-«бегунков», людей с деменцией и болезнью Альц­геймера. Лето, грибной и ягодный сезон - время, когда люди теряются в природной среде.

- Это в основном люди почтенного возраста?

- Все! Причем, что характерно, чаще всего люди теряются в лесах, в которые ходили по 20-30 лет. А вот в незнакомых - значительно реже: туда человек заходит с большой осторожностью, следит за своим местонахождением, постоянно возвращается к машине или на приметную полянку.

ДОСЬЕ
Станислав Ковалёв. Родился в Москве. Окончил Московский экономико-статистический институт. С 2014 года живет в Екатеринбурге. Работает в строительной компании. Куратор поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» в Свердловской области.
В незнакомом лесу бдительность человека повышена. А вот в «родном» лесу… Зачастую мы слышим стандартные слова: «Были на знакомой полянке, отошли метров на десять, оглянулись - лес уже незнакомый». А лес «незнакомый» каждый год - здесь кустик вырос, там ураган повалил дерево и так далее. Иными словами, лес живой и всегда незнакомый. За три-четыре года он меняется до неузнаваемости.

- Поиски «лесных потеряшек» всегда завершаются благополучно?

- К сожалению, нет. Но при обращении к нам уже в первый-второй день есть огромная вероятность найти человека живым, особенно если погода хорошая, ночи тёплые. А вот если они холодные… У нас был случай, когда мы нашли живым человека на десятый день поиска при нулевой температуре воздуха (это был рекорд), но он всё-таки умер в больнице от переохлаждения.

Словом, чем больше мы медлим с заявлением о пропаже человека, с поисками, тем меньше шансов на благополучный исход. Поэтому мы и говорим: обнаружили, что бабушки нет на даче, - нужно моментально бить тревогу, не дожидаясь выходных. А то ведь как бывает? Бабушка не отвечает на звонки, а родственники думают, что она телефон забыла зарядить. Приезжают спустя несколько дней, а её, оказывается, в доме уже третий день нет.

- Люди обращаются к вам напрямую или через правоохранительные органы?

- Напрямую. Но мы в любом случае не работаем без заявления в полицию о пропаже человека. Поэтому мы сразу же начинаем свои действия, но говорим, что заявление нужно подать (и потом проверяем, сделано ли это). И с полицией, и с МЧС у нас заключены соглашения, поэтому мы работаем во взаимодействии.

- Как правило, к поиску пропавших людей подключается огромное количество добровольцев…

- Если это резонансные поиски детей дошкольного возраста. А если речь идёт о детях постарше, о взрослых людях, о стариках, поверьте, такого количества добровольцев не бывает.

- А, вообще, не осложняет ли участие дилетантов процесс поиска?

- Нет. Любой человек может принести пользу. Скажем, участвуя в «прочёсе», не надо обладать какими-то специальными навыками. В ряд с промежутком 2-3-5 метров (в зависимости от плотности леса) выстраиваются, допустим, десять человек, которые идут одной линией. Это делается на третьи-четвертые сутки поисков, потому что первые дни мы работаем на отклик. То есть идём и кричим имя потерявшегося. Если человек откликнулся, направляемся в его сторону и выводим. Это самый эффективный метод. «Прочёс» происходит тогда, когда мы знаем, что человек уже не сможет откликнуться.

В основном мы находим людей в болотах и буреломах.

- Чем это объясняется?

- Поняла, например, бабушка, что перестала ориентироваться. Начинает блуждать, идёт в одну сторону, потом в другую. В какой-то момент понимает, что заблудилась, и у неё начинается паника - происходит выброс адреналина. А на адреналине человек замечательным образом преодолевает любые препятствия. И вот эта бабушка может пройти десять километров, при этом перескочить по кочкам болото и… там и остаться. Потому что запас адреналина не бесконечен. У нас есть видео, как мы находили бабушек и дедушек в таком буреломе, который опытные поисковики с трудом преодолевают. Хотя родственники порой удивляются, зачем мы идём в дебри: мол, нашей бабушке 80 лет, она еле ходит, один глаз у неё не видит, рука не двигается, и дома, чтобы она не запиналась, даже порожки спилили. А мы её находим посреди лесоповала или посреди болота, куда она попала, прыгая по кочкам.

Кроме того, болото, бурелом - это просвет в лесу, на который люди идут, полагая, что там выход.

Днём с огнём

- Какие незыблемые правила нужно соблюдать, отправляясь в лес?

- Совершенно точно нужно сообщить родным, куда и на сколько вы идёте. Всех дачников надо научить, что информировать близких необходимо даже в том случае, если вы идёте на ближайшую полянку. Звонить и говорить: «Я иду на такую-то полянку на два часа».

С собой должен быть полностью заряженный телефон, даже если вы знаете, что в том месте, куда направляетесь, он «не берёт». Допустим, вы начнёте плутать и пройдёте километров пять - там телефон уже может «взять». Тогда он будет спасительной палочкой-выручалочкой, потому что выводить людей по телефону (даже самому простому кнопочному) мы умеем.

Далее. Для нас является странным, почему, отправляясь в лес, люди наряжаются в камуфляж. Это страшное дело! Человека в камуфляже ночью, даже используя фонари, мы не найдем и с трёх метров. И днём тоже. Например, человеку стало плохо, мы знаем, на какую полянку он пошёл, но найти его под кустиком в камуфляже практически невозможно. Поэтому, собираясь в лес, необходимо надевать яркую одежду. Мы как-то даже проводили акцию - дарили людям автомобильные светоотражающие жилеты. Чего уж проще! Такой жилет стоит 50-100 рублей на любой бензоколонке, а видно его при свете фонаря за 200-400 метров (в зависимости от густоты леса).

Фото: «АиФ-Урал»

Обязательно нужно брать с собой воду, даже если идёшь в лес ненадолго. И свисток. Он ничего не весит, да и стоит опять же копейки. Свисток гораздо громче человеческого голоса (его можно услышать метров за 200), кроме того, по нему гораздо проще определить направление, понять, откуда свистят. А вот звук голоса, в отличие от свистка, рассеивается. Кстати, не все знают: если вы не можете кричать, стучите палкой по дереву - это тоже очень громкий звук. Поэтому наши поисковики так и кричат: «Марьиванна, если вы не можете откликнуться, постучите по дереву!» Всё, слышим - тук-тук-тук, пошли и нашли Марьиванну.

Не буду говорить про то, что нужно иметь при себе компас, тем более что пользоваться им гораздо проще, чем кажется. Имея при себе компас, человек сможет самостоятельно выбраться из любого места.

- А пытаться выбраться из леса самому без компаса имеет смысл?

- Вообще, если близкие знают, что вы пошли в лес и куда именно, оставайтесь на месте. И обязательно нужно учить этому детей: потерялся - оставайся на месте.

Что касается детей, то их нельзя выпускать из виду ни в коем случае! Даже если вы положили ребёнка спать в палатку, не спускайте глаз с входа.

Добрые люди

- Станислав, пополняется ли количество волонтёров отряда «Лиза Алерт»?

- Конечно. У нас расширяются группы, становится больше каналов общения.

Надо иметь в виду, что у нас нет штатных сотрудников, нет юридического лица. «Лиза Алерт» - это группа добровольно собравшихся людей. Людей неравнодушных, с добрыми сердцами. Отряд был создан ещё в 2010 году, опыт накоплен огромный, и сегодня более опытные волонтёры-инструкторы обучают молодых. У нас есть секция картографии - наши специалисты оперативно готовят карты на поиски. Есть информационные координаторы, которые обзванивают, например, больницы, работают с заявителями. Есть координаторы, которые умеют вести поиск в городе, в лесу - это два отдельных типа поисков. Дети и старики - тоже отдельные технологии поиска. Есть типографии, которые бесплатно печатают нам ориентировки, спасибо им за это большое!

Так что вся работа у нас строится на принципах добровольности. И за счет волонтёра. Если человек приехал на поиск, он самостоятельно оплачивает бензин, покупает батарейки, ремонтирует машину, которая застряла, и так далее. У нас нет финансирования.

- Вы не единственный отряд на Среднем Урале, занимающийся поиском пропавших людей. Конкуренции нет?

- Не единственный, есть ещё отряды. Скажем, «Сокол», в Нижнем Тагиле. «Скорпионы» - очень хороший отряд, с которым мы плотно сотрудничаем. Ни о какой конкуренции и речи нет. Какая может быть конкуренция в спасении людей?


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Маликов VS Джилленхол. Куда сходить в Екатеринбурге 20-21 октября?
  2. Мэр Высокинский нашел замену Дударенко. Что известно о новом назначенце?
  3. Штраф один для всех. Надо ли платить за парковку в центре Екатеринбурга?
  4. Что такое «комендантский час» для детей и зачем о нем напоминают
  5. За покупателя. Как защитит новый закон обманутых дольщиков?
  6. «Декретное» право. Может ли работодатель уволить будущую маму?
  7. Кто ответит за ущерб имуществу, причиненный во время капремонта жилья?

Самое интересное в регионах